8 800 505-24-85

Свадьба взаймы: зачем россияне женятся в кредит и к чему это приводит.

Отвечает журналистам BBC генеральный директор «Современной защиты» Леонид Файнберг.

Все больше россиян банкротятся из-за кредитов, взятых на свадьбу. Русская служба Би-би-си проследила путь от банкетов с фейерверками до угроз коллекторов и описи имущества.

В 2015 году в Санкт-Петербурге Дмитрий Храмов, инженер-геодезист с зарплатой около 50 тысяч рублей, сделал предложение своей девушке и решил сыграть хорошую свадьбу — первую и, как он до сих пор надеется, единственную.

На праздник Храмов (фамилия изменена по его просьбе) взял в долг у друзей 700 тысяч рублей, а потом взял кредит — чтобы отдать долг. «Хотелось очень пышно отметить, шикануть», — объясняет он.

«Это наркомания. Это хуже, чем казино»
Арендовали банкетный зал Le Glamour на Вознесенском проспекте, где снимали клип на песню «Женщина, я не танцую».

Среди 35 гостей — родственники невесты с Дальнего Востока. Два фотографа, первый за 5 тысяч рублей, второй — за 15 тысяч (первый снял лучше). Дороже всего вышел сам банкет: «Как же без горок, салютов из торта, лодочек, пузырей». Рыба на ладье. Фейерверки. Выездная регистрация в Павловске, с дворцами и лошадьми.

— Там лошади разные, можно было взять за пятнадцать тысяч на час, можно взять за пять…

— Вы взяли за пятнадцать?

Я дурак, но не настолько. Но были другие нюансы. Украшения на лошадь. И сама лошадь, и что ее надо пришпорить специально. Три удара хлыстом стоили около тысячи рублей. Но я так, рядом щелкал… И кони сами были заслуженные, которые самые жесткие трюки в кино делали. Для верховой прогулки молодоженов таких лошадей специально привезли в Павловск. Обошлось это примерно в 50 тысяч рублей — месячный заработок Храмова. «Свадьба прошла идеально, на мой взгляд», — вспоминает он.

Начались будни. Храмов перешел на новую работу с зарплатой поменьше, но с перспективами роста. А жена после долгих попыток забеременела. Она работала в инфекционной больнице, поэтому тут же ушла в декрет.

Выяснилось, что платили ей по «серой» схеме, и декретные выплаты ограничились семью тысячами рублей.

После рождения ребенка компания, где работал Храмов, лишилась главного заказчика, и геодезиста уволили.

За аренду квартиры Храмов должен был платить 25 тысяч в месяц, за кредитную свадьбу банку — 40 тысяч.

Памперсы, лекарства, платные визиты врачей. «Почти три месяца я был в прострации, сидел и смотрел в стену. Потом крутился, как мог. Калымил, — вспоминает он. — Приезжал на дачные участки и предлагал обмер земли для кадастра. Когда пошла просрочка, я уже был совсем в нервяке. Так в 2017 году начались штрафы, звонки жене и моя история с МФО» (микрофинансовые организации).

Сначала пошел в «крупное, солидное» — почти на год взял 70 000 рублей под 80% годовых. Ими закрыл свои просрочки. «Поначалу отлегло, а потом сел и думаю: блин, а в следующем месяце-то опять такая же сумма нужна будет, — рассказывает Храмов. — Прикинул, что у меня есть».

Решил заложить машину — Volkswagen Jetta, которую тоже купил в кредит, но уже закрыл его деньгами из «свадебного» кредита: «Заложил, а потом понял, что это же опять проценты — считай, то же самое МФО».

Потом Храмов пошел по «мелким лавочкам», кредитуясь по 5 тысяч рублей. И за аренду квартиры, и за горячую воду он уже платил микрокредитами. С каждым разом ему предлагали займы все больше, не обращая внимания на плохую кредитную историю.

«У нас только говорят, что их проверяют… Я им по телефону говорю — знаете, у меня доход небольшой. А они советуют — ну вы укажите, что тысяч девяносто в анкете. Которую они сами вроде как и проверяют», — вспоминает Храмов.

Все микрокредиты он брал онлайн: заявка на сайте, звонок-подтверждение — и деньги приходят на карту.

Это наркомания. Это хуже, чем казино. У меня сначала были планы, как я заработаю и все выплачу, что завтра я поеду туда, заработаю и отдам вот тем ребятам, а послезавтра займу у родителей, попрошу отсрочки у других. А потом все как понеслось, и полная жесть.
Отчаявшись заработать, он начал делать ставки на спорт. Но это привело только к большим долгам.

С апреля по сентябрь 2018 года он отдал МФО около 650 тысяч рублей: «Я старался платить, моральный груз никто не отменял. Но наступает момент, когда понимаешь, что отдавать ты никак не сможешь». Звонки из МФО с требованиями пойти и перезанять сменились звонками коллекторов с криками и угрозами в духе: «Завтра мы будем долбить всех ваших коллег и соседей».

Звонили знакомым. Храмов устроился на новую работу (переучился на IT-менеджера), и звонили его новому начальнику «по шесть раз в два ночи».

Звонят коллегам, которых Храмов даже не видел: «Недавно из нашего филиала в Москве звонили: привет, чувак, ты долг не собираешься отдать? А то мне тут звонят. Девушки знакомые видят в коридоре и говорят: Дмитрий, а мы сегодня с твоим коллектором из Краснодара разговаривали. Можешь сделать так, чтобы хотя бы ночью не звонили?».

«Сидишь на работе и боишься выйти из кабинета, стыдно. У меня руки от этого который месяц трясутся. И я понимаю людей, которые в этот момент бегут перезанимать где угодно. Но это бессмысленно. Напрашивается идея только одна — банкротство», — рассказывает Храмов.

Эту идею ему подала мать. «Почему-то все приходят к этому, когда уже загнаны в угол. А ведь можно и раньше было. Большинству мешает стыд. Мне помешала глупость, я считал, что можно выбраться, считал, что смогу закрыть, осталось поднапрячься», — вспоминает он.

У Храмова в заявлении — четыре банка и 30 МФО. Общий долг — 2 254 651 рубль.

Заседания суда о признании его банкротом он ждет в конце ноября. Кредитов больше брать не хочет: «Я не хочу смотреть даже на эти вывески на улицах. Слово “кредит” вызывает у меня желание полезть в драку».

Пока мы разговариваем, в мессенджер WhatsApp Храмову пишет очередной сборщик долгов. В профиле у него — фотография советского серийного убийцы Андрея Чикатило, в сообщениях он угрожает разослать фото жены Храмова по социальным сетям.

О кредитах в МФО супруг не говорил ей до последнего. Когда она узнала о финансовом крахе мужа, то собрала вещи и уехала.

При ставке в 20% за занятые 300 тысяч рублей на свадьбу в три года придется заплатить еще 100 тысяч. Но это не предел. Например, жительница Якутии Ленина Николаевна Суздалова взяла в Азиатско-Тихоокеанском банке 240 тысяч рублей на свадьбу на пять лет под 34% годовых. В 2016 году, когда со всеми просрочками долг вырос до 600 тысяч рублей, суд признал ее банкротом.

Точно узнать, какая часть заемщиков не справляется с долгами за свадьбу, сложно. В делах о банкротстве физлиц, материалы которых лежат на сайте Арбитражного суда России, отсылки к займам на торжество встречаются. А в каждом из 20 юридических бюро в девяти регионах России, куда обратилась Русская служба Би-би-си за комментариями, нашлись клиенты, решившие стать банкротами из-за проблем в том числе со свадебными кредитами.

Но говорить с журналистами они не хотят — чаще всего в ответах с отказом в интервью встречаются слова «тяжело» и «стыдно». «Никто не хочет выставлять такую историю напоказ, даже анонимно», — разводят руками юристы.


«Россия — страна катастрофического неравенства»

«В обществе есть миф о безответственном заемщике, который берет кредиты и думает, что отдаст их за него кто-то другой. Но когда мы делали исследование на эту тему, то обнаружили обратное. Люди попадают в кредитные ловушки, как ни странно, потому что у них возникает гиперответственность», — говорит старший научный сотрудник ВШЭ, научный сотрудник лаборатории социологии религии Православного Свято-Тихоновского гуманитарного университета Григорий Юдин.

Всегда сложно определить, насколько вещь нужна человеку, многие из них не необходимые, а статусные, говорит эксперт. Социологи называют это демонстративным потреблением — «свадьбы не по карману» относятся именно к этому типу.

Тем более, что Россия — страна катастрофического неравенства, добавляет Юдин: «Оно особенно хорошо видно между периферией и столицей, где с дорогими образцами потребления мы сталкиваемся каждый день. Неравенство это ничем невозможно оправдать, ведь у нас не кастовая система, поэтому люди, конечно, начинают спрашивать: а с какой стати?».

Кредит оказывается выходом из этой психологически тяжелой ситуации, «когда ты чувствуешь, что ты ничем не хуже другого, что должен, но не справляешься», продолжает эксперт.

Самое трудное потом — признать, что ты ошибся. Пойти к окружающим и сказать, что у тебя проблемы.
«Когда платить не могут — дети отворачиваются, мол, мама, решай сама»
Часто люди, просящие признать себя банкротами, начинали с кредита на свадьбу, а заканчивали микрозаймами для похода в продуктовый, говорят юристы из «Кредитного бюро № 1». Так случилось и с жительницей Перми Ларисой Ефремовой.

«Сумма задолженности составляет 1 631 888 рублей, — указано в документах суда. — Потрачены на текущие потребности, в том числе проведение свадьбы сына и покупку полупальто женского. Модель: трапеция, артикул SDF-040, сорт — первый». Потом — покупка лекарств, билетов на поезд и оплата счетов ЖКХ. Позже финансовый управляющий выставил пальто-трапецию первого сорта на торги.

Среди банкротов много пенсионеров. «Обычно кредит на свадьбу, “беззалоговый потреб”, берут родители, часто это первый их кредит. Будущим молодоженам из-за возраста получить кредит сложнее, — говорит гендиректор компании “Современная защита” Леонид Файнберг. — Это верх непрактичности, поэтому рационального отношения к обслуживанию такого кредита от заемщика ждать не приходится».